Фото: пресс-служба
— Индустрия коллективных инвестиций считается двигателем развития долгосрочного инвестирования. Насколько она развита в России?
— Ситуация на рынке коллективных инвестиций отражает одновременно и потенциал, и существующие барьеры. По данным Банка России, возможности профессионального управления деньгами используются недостаточно: многие частные инвесторы предпочитают самостоятельно размещать средства, но не всегда получают стабильный результат. При этом динамика последних лет показывает растущий интерес к инструментам коллективных вложений: в 2024 и 2025 годах объем рынка увеличивался примерно на 25% в год — это темпы, сопоставимые с ростом электронной коммерции и ИТ-сектора. К концу первого полугодия 2026 года совокупный объем активов под управлением составил, по данным Банка России, 35,8 трлн руб.
Вместе с тем с точки зрения макроэкономики отношение стоимости чистых активов в индустрии коллективных инвестиций к ВВП в России составляет лишь 1,9%. Для сравнения: в США этот показатель превышает 150%, а в Китае и Индии находится соответственно на уровне 28,8 и 20%. То есть потенциал у нас огромный. Опыт других стран показывает, что управляющие компании (УК) помогают инвесторам получать более предсказуемый доход за счет распределения вложений между разными активами, контроля рисков и постоянного мониторинга.
По подсчетам «Эксперт РА», у 45 компаний, раскрывших свои показатели, чистые активы розничных открытых и биржевых паевых инвестиционных фондов (ПИФов) за первое полугодие выросли на 30,5%, до 3,58 трлн руб. Ключевым показателем остается приток средств в ПИФы: с начала 2026 года чистые поступления превысили 1 трлн руб. уже в первую неделю сентября, тогда как годом ранее такой уровень был достигнут только в середине ноября, по данным Банка России. К сентябрю число пайщиков фондов превысило 23,5 млн человек, а доля коллективных инвестиций в портфеле частного инвестора выросла с 42,4% в 2022 году до 53% к середине 2026-го.
— Какие продукты сейчас сильнее всего поддерживают рост рынка?
— Прежде всего это фонды денежного рынка: на них приходится около 40% активов в структуре открытых и биржевых ПИФов. Их популярность связана с тем, что они дают сравнительно высокую доходность при минимальном уровне риска, особенно в условиях высоких ставок. В составе таких фондов — сделки РЕПО с центральным контрагентом (Национальный клиринговый центр. — «РБК Отрасли»). Популярны также смешанные консервативные стратегии с добавлением краткосрочных облигаций с постоянным и переменным купоном, которые представлены в том числе в нашей линейке.
До июня 2026 года мы также фиксировали значительные притоки в облигационные фонды — на ожиданиях снижения ключевой ставки. Но из-за роста инфляционного давления в экономике регулятор занял более осторожную позицию в вопросе смягчения денежно-кредитной политики и в сентябре оставил ставку на уровне 14% годовых. На этом фоне мы фиксируем переток средств обратно в фонды денежного рынка. При этом общий курс денежно-кредитной политики, по нашей оценке, остается направленным на постепенное смягчение, и рынок продолжает подстраиваться под новые условия.
— Депозиты остаются востребованным инструментом. Как вы выстраиваете работу с клиентами, чтобы помочь им перейти от сбережений к инвестициям?
— Мы не рассматриваем банковские депозиты как конкурирующий продукт: это разные решения для разных целей. При этом, конечно, люди сравнивают доходность. Поведение клиентов зависит в том числе от ситуации на рынке вкладов: банки могут временно предлагать высокие ставки, и это влияет на решения людей.
Для плавного перехода часто подходят фонды денежного рынка: по своим свойствам они похожи на накопительный счет, но работают через биржевую инфраструктуру. Риски снижаются за счет участия надежного посредника и вложений в качественные инструменты, включая государственные облигации и бумаги компаний с высокой надежностью. Наша задача — сделать переход от сбережений к инвестициям понятным и постепенным. Чаще всего мы работаем с клиентами, у которых уже есть определенный капитал и опыт размещения средств на депозитах; средний чек вложений таких клиентов — около 1,5 млн руб.
— Какие технологии могут помочь обычным инвесторам выбирать долгосрочные инструменты?
— В рамках стратегии нашей компании до 2029 года мы делаем упор на то, чтобы инвестиции становились доступнее и проще для широкой аудитории. Помочь в этом должны технологии. Главное направление — переход от простой автоматизации к ИИ-помощникам, которые берут на себя рутинные задачи, но оставляют человеку контроль над важными решениями.
Технологии позволяют предлагать индивидуальные решения даже при небольшом размере вложений. Раньше персональное управление деньгами было доступно преимущественно крупным клиентам, поскольку требовало высокой вовлеченности профессионального управляющего и значительных трудозатрат. Но в будущем услуга индивидуального доверительного управления (ИДУ) станет доступнее: часть задач, например подготовку отчетов и комментариев по портфелю клиента, возьмут на себя ИИ-инструменты. Это особенно важно, поскольку по мере роста числа клиентов давать подробные объяснения ситуации по каждому портфелю становится все сложнее.
В индустрии управления активами намечается практический вектор внедрения ИИ: в частности, мы формируем инвестиционный фонд, логика работы которого воспроизводит процессы инвестиционного комитета управляющей компании. В задачи ИИ‑агентов входит сбор и анализ новостного потока, оценка фундаментальных показателей, сопоставление с конкурентами и изучение аналитики. Итоговые выводы агентов агрегируются в рекомендацию по ребалансировке портфеля, финальное решение по которой принимает управляющий — с обязательной проверкой на соответствие регуляторным требованиям. Детали концепции будут представлены в рамках инвестиционного форума «Настоящее будущее» «СберИнвестиций», запланированного на 8 октября.
— Государство запустило программы для поддержки долгосрочных вложений — программу долгосрочных сбережений (ПДС) и индивидуальные инвестиционные счета третьего типа (ИИС-3). Как вы их оцениваете и что могло бы сделать эти инструменты популярнее?
— Опыт ПДС показал, что сочетание государственной поддержки, налоговых преференций и долгосрочного горизонта накоплений работает эффективно. По данным Банка России, на 1 августа 2026 года в рамках программы заключено 13,6 млн договоров и привлечено почти 1,2 трлн руб. Основными факторами стали господдержка, возможность перевести в программу средства накопительной пенсии и налоговые преимущества. Это успешная история для негосударственных пенсионных фондов: «СберНПФ» — один из лидеров рынка.
С ИИС-3 ситуация сложнее. Интерес к продукту есть: по данным регулятора, за 2025 год нетто-взносы на счета ИИС третьего, нового типа составили 134 млрд руб., тогда как совокупный приток на все ИИС с учетом изъятий достиг 231 млрд руб. Счета старых типов также продолжают пополняться. Но массовым инструментом ИИС-3 пока не стал: к концу первого квартала 2026 года было открыто около 1,6 млн счетов нового типа из 6,5 млн всех ИИС. Старые счета в новый тип переводят неохотно — в основном люди открывают новые.
Главная причина — длительный минимальный срок владения. Сейчас деньги необходимо держать на счете не менее пяти лет, чтобы сохранить льготы, а с 2027 года этот срок будет ежегодно увеличиваться и к 2031 году достигнет десяти лет. Для массового клиента это неудобно: деньги могут понадобиться раньше, а досрочно вывести их без потери льгот можно только в исключительных случаях, например для оплаты дорогостоящего лечения.
На наш взгляд, для рынка важно сохранить пятилетний горизонт: он позволяет инвестору принимать несколько больший риск, в том числе инвестируя в рынок акций, а это способствует росту капитализации российского фондового рынка. При этом условия для массового клиента можно было бы сделать мягче. Например, Национальная ассоциация участников фондового рынка предлагает для небольших сумм — до 500 тыс. руб. — сократить срок до трех лет и не увеличивать его в дальнейшем. Эти идеи обсуждаются с Минфином и Банком России.
Еще один ограничитель — налоговый вычет по ИИС-3 рассчитывается в рамках общего лимита вместе с ПДС, негосударственным пенсионным обеспечением и долгосрочным страхованием жизни. Проще говоря, у человека есть общий «потолок» налоговых льгот: государство разрешает вернуть НДФЛ только с определенной суммы в год, причем этот лимит действует для разных инструментов. То есть если человек уже использовал лимит вычета на взносы в ПДС, вычета по ИИС-3 уже не будет — и наоборот. Из-за этого приходится выбирать, куда направить деньги, а пользоваться сразу двумя инструментами становится невыгодно. Отсюда и снижение мотивации вкладываться в оба инструмента.
Важно также рассмотреть возможность открытия ИИС под разные цели: отпуск, образование ребенка или пенсию. Такой подход позволяет подобрать для каждой жизненной задачи собственный срок и уровень риска. Более гибкая линейка налоговых стимулов могла бы привлечь в ИИС больше частных инвесторов и увеличить объем длинных денег. Интересным решением могло бы стать софинансирование ИИС работодателем с возможностью отложить уплату НДФЛ до момента изъятия средств. Налоговые каникулы в сочетании со сложным процентом на длинном горизонте дают клиенту существенную выгоду.
При этом регулятор изначально позиционировал ИИС‑3 как продукт для состоятельных клиентов с вычетом до 30 млн руб. Однако в практике рынка прослеживается тенденция к адаптации продукта под более широкую аудиторию: одним из примеров стала реализация нами формата ИИС‑ПИФ со средним чеком 1,3 млн руб., что расширяет доступность инструмента для массового инвестора.
Развитие продуктов для массового инвестора идет рука об руку с персонализацией сервисов УК. Так, в рамках ИДУ применяются индивидуальные бенчмарки, подбираемые с учетом инвестиционного профиля клиента. Параллельно трансформируется модель вознаграждения: снижается базовая плата за управление, при этом вводится компонент вознаграждения за успех — то есть за результаты, превышающие рыночные показатели. Такой подход, в том числе в нашей практике, отражает синхронизацию интересов УК и клиента в достижении целевых результатов по портфелю.
— Что может измениться с развитием криптовалют и токенизации? Есть ли у управляющей компании планы по работе с этими активами?
— В США фонды на биткоин по объему активов уже сопоставимы с фондами на золото. Инвесторы рассматривают криптовалюту как актив, который может сохранять ценность в долгосрочной перспективе. С точки зрения финансовой науки это предмет дискуссий, но факт остается фактом: спрос на такие инструменты действительно существует. В Азии подход более сдержанный: там чаще выбирают косвенные способы доступа к этому сегменту — например, через компании, связанные с блокчейн-технологиями. В любом случае мировой тренд на включение криптоактивов в диверсифицированные инвестиционные портфели очевиден.
В России нормативная база для работы с криптоактивами постепенно формируется, а у брокеров уже появляются соответствующие инструменты. Теперь важно согласовать с регулятором возможность для фондов под управлением УК инвестировать в такие активы. Мы обсуждали этот вопрос с Банком России и продолжаем диалог. Рассчитываем, что регулирование для УК станет более понятным в первом полугодии 2027 года. Одновременно развивается операционная инфраструктура: биржевая торговля и учет в цифровых депозитариях. При этом для нас важен доступ к базовому активу — самой криптовалюте, а не к производным инструментам на нее.
Что касается цифровых финансовых активов (ЦФА), серьезных препятствий со стороны регулирования для фондов пока не видно. Но сейчас ЦФА во многом похожи на ценные бумаги: наиболее часто выпускаются долговые ЦФА, которые несут значительный кредитный риск. При этом в сегменте альтернативных инвестиций есть интересные направления: токенизация вина, произведений искусства и других активов, слабо связанных с традиционными рынками. Мы будем следить за развитием этого рынка и предложим клиентам такие решения, когда появятся необходимая инфраструктура и достаточный уровень ликвидности.