Фото: пресс-служба
— Мировой рынок аутсорсинга бизнес-процессов растет и, по оценкам аналитиков Research Nester, может увеличиться с $323,15 млрд в 2025 году до $779,17 млрд к 2035-му. Что происходит в России и какие главные тенденции вы можете отметить?
— В России в этом сегменте сложилась интересная ситуация. Дело в том, что многие аутсорсинговые компании страны исторически работали с международными клиентами, для которых аутсорсинг был понятным инструментом управления рисками, масштабирования и стандартизации процессов. При этом российский бизнес долгое время относился к таким услугам достаточно осторожно.
После ухода части иностранных игроков рынок пережил непростой период. Но в то же время отношение российского бизнеса к этому инструменту постепенно стало меняться. Отечественные компании сегодня начинают лучше понимать ценность аутсорсинга. Речь уже идет не просто о переводе затрат из постоянных в переменные — бизнес привлекает возможность сразу получить зрелые процессы, прозрачную систему управления, понятные метрики, единые стандарты работы. Большую роль играет и ответственность провайдера за результат.
Поэтому одна из главных тенденций последних лет — рост доверия к аутсорсингу и появление крупных успешных кейсов оптимизации бизнес-процессов на российском рынке.
— По данным RAEX, выручка крупнейших консалтинговых компаний в России по итогам 2025 года выросла на 3% и достигла 138,8 млрд руб. Что является главным драйвером роста рынка?
— Практика показывает, что в периоды экономической турбулентности компании чаще обращаются к консалтингу именно потому, что ищут способы справиться с дополнительным давлением на бизнес. В наибольшей степени сейчас его на себе ощущают металлургия, машиностроение, строительство и недвижимость, логистические компании и розница.
Но среди наших постоянных клиентов по консалтингу также присутствуют энергетика, химия, нефтегаз, АПК, телеком и пищевая промышленность. И мы хорошо видим особенно высокую востребованность проектов, связанных с процессным консалтингом, реинжинирингом и повышением операционной эффективности — все компании так или иначе ищут возможности выполнять работу быстрее, качественнее и с меньшими затратами.
То же самое касается и направления аутсорсинга бизнес-процессов. Когда можно привлечь готовую команду, технологии и экспертизу как сервис, интерес к таким решениям закономерно растет.
— Как искусственный интеллект (ИИ) меняет сферу консалтинга и аутсорсинга?
— ИИ серьезно трансформирует экономику этих услуг, и мы ощущаем это на себе в полной мере. Часть задач, которые раньше выполнялись вручную, сегодня берут на себя цифровые помощники. Они ускоряют подготовку материалов, обработку данных, анализ информации, визуализируют в дашбордах.
Потребность в консультантах не исчезает. Просто меняется характер их работы. Меньше времени уходит на механические операции и больше — на анализ, поиск решений и работу с нестандартными задачами. Например, мы активно используем собственную платформу искусственного интеллекта «Северстали» — «ДаВинчи» и цифровых помощников, которые находят новые возможности для оптимизации процессов, помогают подбирать оптимальные решения и использовать накопленный опыт реализованных проектов.
В аутсорсинге происходит похожая трансформация. Ответственность за результат остается у человека, но у него расширилась ресурсная база — все больше цифровых инструментов и автономных помощников.
Своими кейсами практического применения новых технологий для повышения операционной эффективности бизнеса мы подробно делились на III Международном форуме «ИИ — будущее сегодня» на полях ПМЭФ и на других профессиональных мероприятиях. В этом плане мы достаточно открыты.
— Какие проекты по автоматизации сегодня дают наибольший эффект?
— Наиболее заметны результаты в документообороте, контрольных процедурах и обработке неструктурированных данных. Хороший эффект продемонстрировали автоматизация проверки документов, внедрение нейросетевого распознавания вместо традиционной технологии распознавания текста (OCR), обработка кадровых документов, которые раньше вообще не подлежали автоматизации. По отдельным направлениям уровень автоматической обработки документов у нас уже превышает 80%.
Также серьезный результат дает использование искусственного интеллекта в контрольной среде: это позволяет автоматически формировать выборки, проводить проверки, анализировать отклонения и работать с большими массивами данных значительно быстрее, чем при ручной обработке.
— Что сегодня может помочь бизнесу повысить операционную эффективность без существенного увеличения расходов?
— Здесь многое зависит от специфики конкретного бизнеса, но я бы рекомендовала начинать с наиболее массовых потоков операций. Почти всегда максимальный эффект дают достаточно простые решения, по схеме 20/80: автоматическая маршрутизация запросов, интеллектуальная обработка документов, автоматический контроль корректности данных, напоминания по дебиторской задолженности, контрольные процедуры без участия человека.
Кроме того, главным ограничением часто являются даже не конкретные бизнес-процессы, а сопротивление команды изменениям. Руководители ожидают, что сотрудники сами начнут внедрять новые подходы, использовать ИИ, искать возможности для развития. Но человеческая природа достаточно инертна, и люди стремятся сохранять привычный порядок вещей.
Поэтому одна из задач руководителя — превратить эту инертность в энергию изменений. Когда сотрудники сами предлагают идеи, участвуют в их реализации и заинтересованы в результате, тогда и организация начинает получать качественно другой эффект.
— Насколько консалтинг в области финансов и управления персоналом востребован российским бизнесом и есть ли здесь какие-то существенные отличия от аутсорсинга?
— Сейчас это очень востребованные сегменты. Наверное, не случайно наша компания в рэнкинге RAEX 2026 года стала первой именно по этим двум направлениям консалтинга — финансовому и в области управления персоналом.
Однако главным драйвером сегодня остается операционная эффективность. Высокая стоимость капитала, кадровый дефицит и необходимость сохранять конкурентоспособность заставляют компании искать системные способы повышения эффективности. Поэтому востребованы проекты, связанные с производительностью труда, электронным документооборотом, искусственным интеллектом и цифровизацией процессов.
Значительный объем спроса на услуги консалтинговых компаний также связан с вопросами импортозамещения и перехода на новые технологические платформы.
А вот в аутсорсинге бизнес-процессов традиционно сильные позиции занимает HR: здесь относительно невысокая чувствительность к коммерческой информации, поэтому передача процессов внешнему провайдеру воспринимается рынком достаточно спокойно.
Также растет интерес к закупкам и логистике. Мы видим спрос как на аутсорсинг отдельных категорий, так и на консолидацию закупок, работу по схеме торгового дома или полноценный аутсорсинг закупочной функции.
— Требования бизнеса к консалтинговым и аутсорсинговым компаниям как-то изменились за последние годы?
— Еще несколько лет назад большое значение имели наличие похожих кейсов и количество консультантов в команде, но этого уже недостаточно. Экспертиза сама по себе перестала быть главным конкурентным преимуществом, так как ИИ сделал профессиональную информацию доступнее.
Сегодня заказчики хотят видеть партнера, который помогает реализовать изменения на практике и разделяет ответственность за результат. А для этого важно являться не просто экспертом в какой-то области, а быть носителем методологии выстраивания сквозных бизнес-процессов.
Тут важно, насколько оптимально компания может настраивать собственные внутренние процессы. Например, недавно в рамках ежегодного профессионального конкурса сообщества CFO-Russia мы получили премию «Лучший HR-ОЦО» за то, что постоянно улучшаем свои HR-процессы, с одной стороны — управляя жизненным циклом сотрудника, как цифровым продуктом, но одновременно — не прекращая системную работу по поддержке и развитию людей в рамках человекоцентричной корпоративной культуры. Сильная HR-функция влияет и на команду, и на качество сервиса, и на бизнес. Так что это одно из важных требований к обязательным компетенциям консалтинговых и аутсорсинговых компаний — наряду с проектным управлением, опытом работы с похожими отраслями и масштабом бизнеса, способностью работать в условиях неопределенности и решать сложные задачи.
Отдельно я бы выделила понимание возможностей современных технологий. Искусственный интеллект, автоматизация, цифровые инструменты — все это тоже становится необходимой частью профессиональной экспертизы. Сегодня важно не просто знать технологические возможности, а понимать, как внедрять их в реальные процессы и получать измеримый результат для бизнеса.
Победа в ежегодном конкурсе профсообщества Клуб ОЦО в номинациях «Лучший клиентский опыт» и «Лучший цифровой проект» стали для менеджмента и команды главным маркером того, что наши обязательные для консалтинговых и аутсорсинговых компаний компетенции находятся на должном уровне.
— Какие рекомендации вы бы дали генеральным и финансовым директорам, которые сейчас планируют бюджеты следующего года?
— Стоит смотреть шире границ отдельного процесса. Часто компания пытается оптимизировать конкретную функцию, например работу с дебиторской задолженностью. Но истинные причины трудоемкости и потерь могут возникнуть еще на этапе формирования потребности, оформления заказа, отгрузки или взаимодействия с клиентом.
Самые масштабные возможности для оптимизации возникают именно на стыках процессов. Поэтому важно искать возможности не только для сокращения затрат, но и для улучшения оборотного капитала, повышения ликвидности, усиления платежной дисциплины и предотвращения возникновения проблем еще до того, как они отразятся на финансовом результате.