Участники Восточного экономического форума, продолжающегося во Владивостоке, ответили на вопрос РБК, как могут сосуществовать военная и гражданская части национальной экономики 
Видите ли вы в России тенденцию на расширение «военной экономики»? Как могут в нынешнее время сосуществовать военная и гражданская части экономики, возможен ли их симбиоз?
Александр Исаевич, генеральный директор Корпорации МСП
«Военная и гражданская экономики всегда сосуществуют в единой системе координат, меняя пропорции в зависимости от целей и задач государства. Малый и средний бизнес, по сути, является кровеносной системой экономики, работая во всех сферах, а значит, максимально полно и оперативно отражает ключевые тренды. МСП сегодня активно ведут разработки и производят продукцию, востребованную как на гражданке, так и на передовой. Так, за три года число МСП — производителей беспилотников в России выросло в два раза и достигло 800 компаний. Кратно выросло число малых и средних предприятий в научно-технической сфере, обрабатывающей промышленности и IТ. Именно на эти сферы сегодня направлен фокус господдержки для обеспечения технологического лидерства. В результате происходит трансформация сегмента малого бизнеса, растет доля приоритетных отраслей, которые, в свою очередь, формируют фундамент для долгосрочного развития устойчивой гражданской экономики».
Александр Шохин, глава РСПП
«Доля военной экономики в России выросла — это объективный процесс. Статистика также фиксирует рост прежде всего в сегментах промышленности, связанных с ОПК. Но полноценного перевода экономики на военные рельсы мы пока не видим. При этом некоторые компании, которые никогда не занимались выпуском продукции ОПК, вышли на этот рынок — и достаточно успешно. Это одновременно позволяет привнести в сектор ОПК и инновационные гражданские разработки, и новые управленческие и организационные компетенции».
Борис Титов, специальный представитель президента Российской Федерации по связям с международными организациями для достижения целей устойчивого развития
«Военная и гражданская экономики существовали в симбиозе всегда и везде. Более того, как всем известно, многие технические изобретения, полезные для всех, родились именно в недрах военно-промышленного комплекса. Вся суть в соотношении. Военная экономика в полном смысле может существовать только в «режиме берсерка», который может существовать лишь крайне ограниченное время и о необходимости которого надо сто раз задуматься».
Вениамин Грабар, президент компании LADOGA
«Военная и гражданская экономики неразрывно связаны на протяжении всей истории человечества: значительная часть всего, что создается для военных целей, затем находит применение в гражданской сфере. Более того, именно военные конфликты нередко становились драйвером развития науки, техники и общего прогресса. К сожалению, человечество так и не придумало ничего более совершенного, чем средства нападения и защиты, и все остальные технологии во многом являются производными от этой логики. Качество металлов, например, исторически росло в том числе из-за необходимости создавать более совершенные колюще-режущие инструменты. Поэтому военная и гражданская части экономики существуют не по отдельности, а в тесной взаимосвязи — и по-другому, по сути, существовать не могут».
Михаил Задорнов, экономист
«Первое. Военная, или милитаризованная, экономика — фантазия чистой воды. Сделать это невозможно, да и не нужно. Объясню почему. Военная экономика — полный слом работающей системы, под нее нужны свои институты, иные правила игры, которые должны быть закреплены в десятках и сотнях законодательных актов. Нужны на всех уровнях исполнители, обученные правилам игры, нужны и механизмы принуждения — никакая военная экономика без них не может существовать. Поэтому объявить в ночь на 1 января или 1 марта введение военной экономики невозможно — она создается годами. И главное, что при любом сломе системы — это случилось, например, при смене экономики с плановой на рыночную в начале 1990-х — всегда будет спад. Спад экономики в условиях военных действий — это крайне неразумно. Также немаловажно учитывать мнение общества — оно должно с этим согласиться. И не факт, что большинство российского населения будет в восторге от таких изменений.
Второе: это совсем незачем делать. Рыночная экономика, которая, несмотря на все свои особенности, существует и развивается в России, показала устойчивость и способность преодолевать самые разнообразные шоки: и глобальный финансовый кризис 2008–2009 годов, и экономический кризис 2014–2015 годов, который был более связан с внутренними факторами, и шок 2022 года — начало военного конфликта. То есть наша экономика адаптировалась при достаточно серьезных внешних и внутренних шоках. Зачем менять экономическую систему, которая способна не просто адаптироваться, а показывать способность развиваться в не самых простых условиях. Приведу как пример одну цифру: расходы федерального бюджета в этом году против 2022-го выросли номинально на 75%, при том что накопленная за 2022–2026 годы инфляция составила 30%. Это говорит о том, что наша экономика не только способна развиваться, но и финансировать увеличившиеся примерно в 3,5 раза за этот период военные расходы. То есть она выполняет все задачи. Никакой необходимости в изменении базовых механизмов российской рыночной экономики нет».
Владимир Климанов, директор Центра региональной политики РАНХиГС
«Если мы сейчас делаем какие-то оценки чисто экономических показателей, например объема инвестиций, экономического роста, их нужно делать с оговоркой, что это обусловлено ситуацией, связанной со СВО. Допустим, мы осуществляем инвестиции, а значительная часть из них — военные. Тогда нужно, например, по ним выбытие основных средств учитывать отдельно, потому что это такие инвестиции, которые тут же исчезают, они непроизводящие. Хотя смысл инвестиций как раз в том, чтобы была последующая отдача от вложенных средств. Поэтому относиться к параметрам, связанным с развитием экономики в условиях военного времени, нужно по-иному. Точно так же, как мы, например, привыкли в бюджете считать нефтегазовые доходы и ненефтегазовый дефицит. Он никакого содержательного смысла не имеет, но его для умозрительных построений нужно вычислять. То же самое, наверное, нужно делать в инвестиционной части и в экономическом росте — выделять составляющую, которая не связана с обороной».
Александр Крутиков, управляющий партнер фонда «Кристалл Роста»
«Военная и гражданская части экономики не должны развиваться изолированно и тем более конкурировать за ограниченные ресурсы. Лучший отечественный опыт показывает, что оборонный заказ способен создавать передовой технологический задел для всей экономики — в новых материалах, энергетике, авиации, космосе, электронике и вычислительной технике. Но это работает только тогда, когда технологии двойного назначения быстро переходят в гражданское производство, а гражданская промышленность обеспечивает оборонный сектор станками, оборудованием, комплектующими и массовой производственной базой. Поэтому нужен управляемый симбиоз: единое планирование технологических цепочек, поддержка выпуска гражданской продукции предприятиями ОПК, ускоренный перенос оборонных разработок в гражданские отрасли и развитие общей станкостроительной, электронной и инженерной базы. Чрезмерная милитаризация позднего СССР показала и обратную сторону: если оборонный сектор начинает вытеснять гражданское развитие, экономика постепенно теряет устойчивость. Побеждает не экономика, переведенная на военные рельсы, а сильная экономика развития, способная одновременно обеспечивать безопасность страны и повышение качества жизни».