За 25 лет ШОС почти удвоила состав и стала одной из крупнейших организаций мира. В каких сферах она эффективна, почему экономическая интеграция остается ограниченной и как ей мешают противоречия между участниками — в статье РБК 
Что будет на повестке саммита
31 августа — 1 сентября в Бишкеке пройдет саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которой в этом году исполнилось 25 лет. В первый день форума запланирована встреча на высшем уровне в формате «ШОС плюс» (объединяет страны-участницы, наблюдателей, партнеров по диалогу и представителей международных организаций), во второй — заседание совета глав государств — членов организации. Одновременно с политическими мероприятиями также пройдут Всемирные игры кочевников.
Ключевыми документами саммита, который пройдет под девизом «25 лет ШОС: вместе к устойчивому миру, развитию и процветанию», должны стать Бишкекская декларация, приуроченная к юбилею, а также пакет тематических документов. В частности, как анонсировал глава МИД России Сергей Лавров в конце июля, планируется учредить Универсальный центр борьбы с новыми вызовами и угрозами и Центр по борьбе с наркотическими преступлениями, о создании которых участники организации договорились на прошлогоднем саммите в Тяньцзине. Подготовка итоговых документов продолжалась вплоть до последней недели августа.
По оценке совета министров иностранных дел стран организации, ШОС в юбилейный год вступает в «новый этап своего развития», предполагающий комплексную модернизацию ее деятельности, в том числе совершенствование договорно-правовой базы и механизмов многостороннего сотрудничества. Лавров ранее сообщил, что по итогам саммита планируется объединить в единую категорию «партнеров» две прежние категории — стран-наблюдателей (их две — Афганистан и Монголия) и стран — партнеров по диалогу (Азербайджан, Армения, Бахрейн, Камбоджа, Египет, Кувейт, Мальдивы, Мьянма, Непал, Катар, Саудовская Аравия, Шри-Ланка, Турция, Объединенные Арабские Эмираты и Лаос).
Как ожидается, в форуме примут участие лидеры 21 государства, включая президента России Владимира Путина. Как сообщили в Кремле, у него запланированы девять встреч на полях мероприятий ШОС — с председателем КНР Си Цзиньпином, премьер-министром Индии Нарендрой Моди, президентом Таджикистана Эмомали Рахмоном, турецким лидером Реджепом Тайипом Эрдоганом, президентом Ирана Масудом Пезешкианом, премьер-министром Армении Николом Пашиняном, президентом Монголии Ухнаа Хүрэлсүхом, президентом Киргизии Садыром Жапаровым и лидером Казахстана Касым-Жомартом Токаевым.
26 апреля 1996 года в Шанхае главы России, Китая, Казахстана, Киргизии и Таджикистана подписали Соглашение об укреплении доверия в военной области в районе границы. На его основе возник механизм, получивший название «Шанхайская пятерка». Его появление было связано прежде всего с необходимостью урегулировать вопросы безопасности вдоль бывшей советско-китайской границы и снизить военную напряженность в приграничных районах. В апреле 1997 года в Москве пять государств заключили второе ключевое соглашение — о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы.
В последующие годы встречи лидеров «пятерки» стали регулярными: в 1998 году они собрались в Алма-Ате, в 1999-м — в Бишкеке, в 2000-м — в Душанбе. К работе объединения присоединился Узбекистан, и 15 июня 2001 года лидеры уже шести государств приняли Декларацию о создании Шанхайской организации сотрудничества. В тот же день была подписана Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом («тремя силами зла»). В июне 2002 года на саммите в Санкт-Петербурге была подписана Хартия ШОС — основной учредительный документ организации. Она вступила в силу 19 сентября 2003 года. Хартия закрепила значительно более широкую повестку, чем вопросы безопасности: среди целей ШОС были названы сотрудничество в политике, торговле и экономике, энергетике, транспорте, финансах, науке, образовании и культуре. Два постоянных органа организации — Секретариат в Пекине и Исполнительный комитет Региональной антитеррористической структуры (РАТС) в Ташкенте — начали работу в январе 2004 года.
В 2017 году полноправными членами стали Индия и Пакистан, в 2023-м — Иран, в 2024-м — Белоруссия. Таким образом, число постоянных членов достигло десяти. По своим масштабам ШОС стала одной из крупнейших региональных организаций мира. На все государства-члены приходится около 36,2 млн кв. км территории — примерно четверть всей суши Земли. Их совокупное население в 2024 году составляло около 3,43 млрд человек, или свыше 42% населения планеты. По данным Всемирного банка за 2025 год, совокупный номинальный ВВП стран ШОС достиг примерно $27,4 трлн, что соответствует больше 23% мировой экономики.
Как развивается экономическое сотрудничество в ШОС
По оценкам опрошенных РБК экспертов, одним из самых устойчивых направлений сотрудничества в рамках Шанхайской организации сотрудничества по-прежнему является сфера безопасности. Страны-участницы продолжают плотно координировать усилия в борьбе с «тремя силами зла» и контрабандой наркотиков. Показательный пример — прошлогодняя операция «Паутина», в ходе которой на территории государств ШОС изъяли почти 10 т наркотических средств и более 21 т прекурсоров, задержали около 2,5 тыс. человек. Регулярно проводятся и совместные контртеррористические учения «Мирная миссия».
Одновременно все заметнее растет экономический вес Китая в организации. Товарооборот КНР с остальными членами ШОС, который на момент создания объединения не превышал $12 млрд, к 2025 году вырос более чем в 40 раз и достиг рекордных $524 млрд. По данным китайского телеканала CGTN, совокупный объем китайских инвестиций в страны ШОС превысил $84 млрд. Пекин открыл на их территории порядка 3 тыс. предприятий с 200 тыс. рабочих мест.
Руководитель Центра мировой политики и стратегического анализа Института Китая и современной Азии (ИКСА) РАН Екатерина Заклязьминская связывает повышенное внимание Пекина к ШОС с исторической приоритетностью евразийского направления во внешней политике Китая. Это наглядно проявилось и в инициативе «Один пояс — один путь», запущенной в 2013 году и охватывающей значительную часть Евразии, включая страны организации. «Поэтому для и региональных, и глобальных стремлений эта организация крайне важна для Пекина», — отметила эксперт в комментарии РБК.
Однако научный руководитель ИКСА РАН, руководитель департамента международных отношений НИУ ВШЭ Александр Лукин оценивает экономические результаты работы ШОС довольно сдержанно. По его словам, реальных достижений пока немного: приняты рамочные документы, облегчающие торговлю, но так и не появился механизм финансирования совместных проектов — аналог Нового банка развития БРИКС. Решение о создании собственного банка ШОС было принято лишь на прошлогоднем саммите в Тяньцзине, хотя разговоры об этом велись практически с момента основания организации. Технически банк до сих пор не заработал. Более того, сторонам еще предстоит решить сложный вопрос о валюте взаиморасчетов: часть участников не хочет использовать доллар, а выбор юаня может встретить сопротивление, в том числе со стороны Индии.
Политика Как давление США сблизило Россию, Китай и Индию перед саммитом ШОС
Лукин также обращает внимание на то, что сотрудничество Китая с партнерами по ШОС развивается преимущественно в двустороннем формате, а не под эгидой этой организации; Пекин даже создал параллельную структуру «Китай+5» для взаимодействия с пятью странами Центральной Азии — Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном, Туркменией и Узбекистаном. «Первое время Китай надеялся, что ШОС станет именно экономическим механизмом, и всегда подчеркивал экономическую составляющую. Но не все другие партнеры приняли эту концепцию. И он больше стал работать в экономике на двусторонней основе, — сказал Лукин РБК. — Я бы сказал, что в Пекине есть некоторое разочарование по этому поводу. Но, может быть, это изменится с появлением банка».
Руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН и эксперт клуба «Валдай» Алексей Куприянов заявил РБК, что для Китая ШОС важен именно как редкий пример успешного многостороннего формата с участием Пекина. В отличие от США, выстраивающих вокруг Китая сеть союзов, у Пекина сравнительно немного формальных партнеров. При этом многие страны охотно взаимодействуют с Китаем как с источником инвестиций и технологий, не связывая себя союзническими обязательствами. «Для глобального позиционирования Китая ШОС — это пример успеха многостороннего формата, в котором Китай участвует. Для регионального позиционирования — это, по сути, безопасный север и безопасный запад для Китая», — отметил он.
После начала боевых действий на Украине в 2022 году экономическое влияние Китая в Центральной Азии стало расти особенно быстро. В 2025 году совокупный товарооборот Пекина со странами региона впервые превысил $100 млрд и составил $106,3 млрд (прирост 12% год к году). Китай стал ведущим торговым партнером и ключевым инвестором для всех пяти государств региона, обойдя Россию. Однако опрошенные РБК эксперты не видят в этом предпосылок для острого соперничества между Москвой и Пекином. Куприянов подчеркивает, что интересы двух стран в регионе скорее дополняют друг друга: местные государства выстраивают «совместные цепочки с участием и российских, и китайских компаний». Заклязьминская описывает ситуацию как своего рода разделение труда: «За Китаем закрепляется торгово-экономический и инвестиционный трек. За Россией — вопросы безопасности».
Насколько двусторонние противоречия мешают сотрудничеству
Присоединение к ШОС Индии, Пакистана, Ирана и Белоруссии, с одной стороны, заметно повысило политический и экономический вес объединения, с другой — привнесло дополнительные противоречия, отмечает Лукин. К их числу он относит периодические пограничные обострения между Китаем и Индией, а также риски вторичных санкций для Пекина из-за энергетического сотрудничества с находящимся под западными ограничениями Ираном.
Формально в ШОС действует договоренность, что двусторонние споры на площадку организации не выносятся. На сайте секретариата зафиксировано «единое понимание того, что проблемы, возникающие в отношениях между государствами, в частности территориально-пограничные разногласия, решаются на двустороннем уровне». На практике в периоды обострений отдельные члены все же прибегают к политическим жестам в рамках работы организации — вплоть до отказа подписывать совместные документы.
Так, по данным издания The Wire, в июле 2023 года Индия не поддержала Стратегию экономического развития ШОС до 2030 года, посчитав избыточными отсылки к китайским политическим инициативам. А в июне 2025-го на встрече министров обороны в Циндао впервые не удалось принять итоговое заявление: министр обороны Индии Раджнатх Сингх отказался его подписать, поскольку в тексте отсутствовало упоминание апрельской атаки в Пахалгаме, унесшей жизни 26 человек (Дели возложил ответственность на пакистанских боевиков). Показательно, что уже через три месяца, на саммите лидеров в Тяньцзине в сентябре 2025 года, вопрос частично удалось закрыть на более высоком уровне: упоминание Пахалгама вошло в итоговую декларацию, и документ был согласован.
Куприянов отмечает, что после вступления Индии и Пакистана в ШОС была крайне осложнена работа РАТС в Ташкенте: спецслужбы этих стран обвиняли друг друга в поддержке террористов, и организации пришлось выстраивать альтернативные механизмы работы в обход пакистано-индийских противоречий. «История с Пакистаном и Индией довольно плачевна, — отмечает он. — Кроме того, мы пока не знаем, как ШОС справится с кризисом в Персидском заливе».
28 февраля 2026 года США и Израиль начали масштабную военную кампанию против Ирана. В Вашингтоне заявили, что цели операции — уничтожение иранского ракетного потенциала и военной инфраструктуры, ослабление военно-морских сил и предотвращение появления у Тегерана ядерного оружия. Первыми же ударами были убиты верховный лидер аятолла Али Хаменеи и ряд высокопоставленных чиновников и военных. В ответ Тегеран нанес массированные ракетно-беспилотные удары по Израилю, американским объектам и энергетической инфраструктуре стран Залива, фактически парализовав судоходство в Ормузском проливе. К началу апреля при посредничестве Пакистана стороны договорились о временном перемирии, а в июне согласовали меморандум о взаимопонимании сроком на 60 дней. Формально он истек 18 августа, однако боевые действия возобновились еще в начале июля.
Политика Как война в Иране повлияла на партнерство России и ОАЭ
Заклязьминская признает, что расхождение позиций осложняет формирование «единого курса» в сфере безопасности — того, чего часто ждут от организации внешние наблюдатели. Однако, подчеркивает она, это заложено в самой природе объединения: «Это рамочное сотрудничество, а не союз. Поэтому страны, когда становятся частью «шанхайской семьи», не берут на себя союзнические обязательства, а, соответственно, действуют исходя из своих национальных интересов, что в дальнейшем приводит к наличию ряда рассогласованных позиций». При этом, отмечает эксперт, такие вопросы не блокируют диалог, а, напротив, «требуют более глубокого обсуждения». Более того, организация успешно работает там, где политика отходит на второй план: в вопросах региональной безопасности, торгово-экономического взаимодействия, цифровизации и «зеленого развития». «В перспективе конфронтация и расхождения, скорее всего, будут сглаживаться. И при успешном развитии ШОС будет находить все больше эффективных решений не только для себя, но и для всего евразийского пространства», — убеждена она.
Лукин, в свою очередь, указывает, что у организации есть успешный опыт в преодолении разногласий между центральноазиатскими государствами по вопросам водного хозяйства и другим аспектам. По его наблюдению, внутри региона сейчас идет обратная тенденция — к развитию сотрудничества, что он считает «очень позитивным моментом» для ШОС. Вместе с тем он скептически относится к дальнейшему расширению (заявки в организацию среди прочих подавали Армения и Азербайджан: но их заблокировали Пакистан и Индия соответственно). По мнению Лукина, сейчас организации важнее интенсифицировать взаимодействие между уже существующими членами — прежде всего запустить банк развития и определиться с расчетной валютой. «Как говорили в Советском Союзе, еще много неиспользованных резервов. А уж потом можно думать о дальнейшем расширении», — резюмировал он.