Фото: пресс-служба
Последние годы в ESG-повестке заметна тенденция: фокус смещается с деклараций на прагматизм, а глобальные стандарты — на суверенные и отраслевые версии. Бизнес перестает воспринимать устойчивое развитие как имиджевый инструмент и переводит его в операционные процессы. Российский рынок следует этой тенденции, но с поправкой на внутренние реалии — высокую стоимость и необходимость импортозамещения технологий, ограниченные возможности финансирования крупных ESG-проектов при высокой ключевой ставке. И в этих условиях одной из отраслей, где эта трансформация заметна сильнее всего, стала металлургия и горная добыча.
Похожий сдвиг происходит и на международном уровне — через встраивание ESG-факторов в технические стандарты. Хороший пример — реформа кодекса JORC, международного стандарта публичной отчетности о результатах геологоразведки, минеральных ресурсах и запасах полезных ископаемых. Его новая версия, которая находится на финальной стадии согласования, закрепляет ESG-факторы как самостоятельную категорию модифицирующих факторов — наравне с горнотехническими и экономическими.
«Подобно тому как международные отраслевые кодексы делают экологические и социальные факторы обязательной частью оценки проектов, отечественный стандарт превращает энергоэффективность и безопасность из маркетингового опциона в базовое требование к объекту. Это позволяет создавать по-настоящему комфортную среду для жизни, работы, учебы и отдыха», — подчеркнула Марина Слуцкая, директор по устойчивому развитию и международному сотрудничеству «Дом.РФ».
По данным ESG-рэнкингов RAEX за последние годы, компании сектора металлургии и горной добычи стабильно находятся в лидерах, заметно опережая среднерэнкинговые показатели во всех трех основных компонентах ESG.
Видео: Телеканал РБК
Устойчивое развитие в добывающей промышленности
Вопросы экологической и производственной безопасности металлургических и добывающих компаний всегда были в центре внимания, потому что их деятельность несет существенные риски. Это заставило отрасль стать драйвером промышленной цифровизации. Сегодня карьеры и цеха опутаны датчиками интернета вещей (IoT), которые в реальном времени контролируют состояние хвостохранилищ, работоспособность оборудования и безопасность движения техники. Автоматизация опасных процессов и предиктивная аналитика позволили исключить человеческий фактор там, где ошибка стоит слишком дорого.
По словам вице-президента по устойчивому развитию «Сбера» Марины Буловой, мировой рынок ESG-технологий переживает взрывной рост: по прогнозам экспертов, сегмент зеленых и устойчивых решений с применением ИИ вырастет с $ 25,5 млрд в 2025 году до $ 73,9 млрд к 2030-му. «Российский бизнес поддерживает этот тренд — экономический эффект в промышленности может быть значительным. По разным оценкам, сегодня от 70 до 80% российских компаний внедряют в работу генеративный ИИ, однако делают это осторожно», — рассказала она.
Второе направление — социальные инвестиции, которые металлургический и горнодобывающий бизнес, разворачивая производство в суровых климатических зонах, моногородах и на удаленных, труднодоступных территориях, рассматривает не как благотворительность, а как условие удержания кадров и обеспечение «социальной лицензии» на производственную деятельность. И третий фактор — зрелость корпоративного управления.
Партнер и руководитель Группы операционных рисков и устойчивого развития Kept Игорь Коротецкий считает, что «лидерство металлургии и горнодобывающего сектора в ESG абсолютно закономерно. Отрасль оказалась в авангарде не ради следования модному тренду, а потому что для нее ESG — инструмент управления фундаментальными рисками». Наглядный пример, по его словам, — компания «Полюс», которая «буквально сегодня представила свой отчет об устойчивом развитии за 2025 год и в целом уже давно и регулярно публикует нефинансовую отчетность». «Компания уже на протяжении двух десятилетий инвестирует в эту повестку, сделав ее своим стратегическим приоритетом. Именно такой прагматичный подход помогает ей удерживать глобальное лидерство по производственной эффективности и выстраивать надежный риск-менеджмент, без которого просто невозможно реализовать мегапроекты масштаба Сухого Лога», — отметил он.
Как пояснила директор департамента устойчивого развития «Полюса» Дарья Григорьева, прагматичный подход компании строится на четких бизнес-ориентирах: это и использование возобновляемых источников энергии, и внедрение замкнутых систем водооборота, которые до минимума сокращают издержки на забор, очистку и транспортировку воды, и цифровой мониторинг состояния окружающей среды и безопасности производства.